Unitary Authority of Warrington Cat — Джаспер Ффорде

В одном книжном сообществе нашла тему «что читать после Пратчетта» и там рекомендовали попробовать Ффорда. Попробовала. Залпом прочитала четыре книги, пять, если считать ту, что не из цикла про Четверг. На шестой автор разонравился, к сожалению. Но пять книг — уже хороший результат.
Мне нравится, когда есть переплетение между разными частями книг. И конечно там очень много интересных персонажей, которых даже придумывать особо не надо — образ моментально возникает в голове: семейка Четверг, семейка Аид, мамонты, додо, служащие Белетриции. А мне как раз поднадоели пейзажи, решила нарисовать что-нибудь по впечатлению.

Единственный и полномочный представитель уоррингтонских котов.
Джаспер Ффорде «Беги, Четверг, беги, или Жесткий переплет»

Он же Чеширский кот.


Как же жаль все-таки, что вместе со старым телефоном ушли все собранные за два года цитаты. Сколько там было прекрасного из Пратчетта и Айваза. Придется собирать снова.

К слову о материалах, не могу молчать: представляю самую отвратительную акварельную бумагу, какая мне попадалась.
В любом месте на листе может возникнуть пятно, не принимающее краску (смотрим на правую лапу кота).
Сначала я думала, что кто-то захватал в магазине первый лист. Потом грешила на свою неаккуратность, стала осторожничать, но пятна все равно возникали. При этом специально такого эффекта добиться не смогла, как ни старалась и на другой бумаге такого вообще не было никогда.
Подозреваю, что дело просто в плохом качестве самой бумаги. Не знаю как они этого добиваются.

Обложка. Называется «Старый Таллин», делает какой-то ооо Лилия Холдинг-Полиграфия.


Январское

На новый год эндрюобразный Дед Мороз подарил мне Суеверия Викторианской Англии. Растягиваю удовольствия, читаю утром небольшими кусочками, пока все в доме спят: что бы никто не отрывал.

Потом мне захотелось разбавить рабочие перерывы  и посмотреть, что же это за Аббатство Даунтон. Тоже Англия, но время другое. Не смотря на это сочетание получилось захватывающее.

А сейчас у kozzza2004 увидела ссылку на кулинарный блог по литературным произведениям (кроме этого блога там целая россыпь интересных авторов, вот ссылка). Первое, что бросилось в глаза: рецепты по Хоббиту. Шир — это, конечно, не Англия. Но в моей голове они крепко связаны. Тем более, что Хоббит — любимая сказка детства.

Как-то оно все одно к одному:)  Догадываюсь, что будет дальше: Новый Холмс и Новый Холмс, мы не успели их посмотреть.

Весь январь пропах Англией, бодрое начало. Что меня ждет в феврале, вот в чем вопрос:)

 


И еще про книги

С тех пор как появилась возможность читать книги в электронном варианте, я почти не покупаю бумажные.
Электронные книжки очень компактные, они всегда с тобой. Легко настроить шрифт, сделать закладку или найти нужное место.
Но все равно есть категория книг, которые электроника не заменит. На этой неделе я внезапно обнаружила целых две!

Во-первых, конечно, это: «Суеверия Викторианской Англии»

Посмотреть, что внутри.

Где купить, пароли, явки.

Суеверия викторианской Англии

 

А вторая книга: «Муми-тролль и конец света»

Посмотреть, что внутри

Где купить


 

Надеюсь мой персональный Дух Нового Года заглянет сюда и сделает правильные выводы)


Книги

Почему интересные книги так быстро заканчиваются? Это несправедливо!

Хочу еще Флавии, книг 12 минимум!

Еще из прекрасного, прочтенного недавно: Джоан Харрис. У нее еще много книг и все надо читать под настроение. Будет чем заняться зимой.

 

 


Другой город — Михал Айваз

Есть категория книг, которые читаешь исключительно ради ярких образов возникающих перед глазами. «Другой город» как раз из них. Во-первых, ощущение сна, когда вокруг происходить полная ахинея, но почему-то относишься к ней как к реальности. Во-вторых, конечно, Прага. Когда события происходят в знакомом месте, они в два раза ярче, чем обычно.

Всю книгу растащила на цитаты. Рисовать их полноценно нет времени, но иногда предаться разврату в блокноте вполне можно:)

Я ступил в одну из таких улочек. Скоро я оказался в полной темноте, только кое-где слабо светились гниющие книги. Я зажег фонарик, и конус света заметался по полкам. От сырости страницы книг коробились и загибались, они распухали, обтрепывались и набухали, они расслаивались и давили изнутри на переплеты, они разрывали их и пробивались сквозь дыры наружу.

 

В гниющих внутренностях книг, в темных клиньях между страницами застревали семена растений, в темноте они набухали, пускали корни в бумагу и тянули свои ростки к краям книги, где их бойкие кончики вылезали наружу, иногда они превращались в лианы, которые, переплетясь, тянулись вдоль полок, и с них капал липкий сок, иногда становились ползучими растениями, которые пробирались по стеллажам и силком проникали в другие книги, продираясь сквозь закрытые страницы к центру тома, чтобы и там пустить свои корни. На некоторых стеблях, вырастающих из книжных внутренностей, зрели тяжелые терпкие плоды.